Туризм как оружие -2.

Туризм как оружие -2.

Одной из дестинаций, ощутивших непосредственно на себе тяжесть экономического бана со стороны Китая, стал Тайвань. Континентальный туризм открыл для себя остров в 2008 г., превратив его в одно из популярнейших близких направлений. Стартовав со скромных 300 тыс посещений в год, за следующие 7 лет туристический поток резко возрос до 4 млн 100 тыс посещений к 2015 г. Однако и спад наступил также стремительно. По статистике тайваньского бюро туризма, в 2017 г. остров посетило уже лишь 2 млн 700 тыс. человек. В отличие от ситуации с Южной Кореей, китайские власти хранили молчание и не делали официальных заявлений. Несмотря на это, тайваньское турсообщество однозначно объясняло снижение потока неявным запретом на групповой заезд для китайских туристов. Таким способом Китай выразил свое отношение к итогам последних президентских выборов и отказу Цай Инвэнь однозначно признавать так называемый «консенсус 1992 г.» о «едином Китае». Также причиной для сохранения негласного запрета могло стать рассмотрение и подписание Конгрессом США в 2016-2018 гг.Taiwan Travel Act, подразумевающим взаимные визиты высокопоставленных чиновников обеих сторон и упрочение статуса тайваньских представительств в США. Среди непосредственных предлогов для значительного сокращения турпотока из Китая называют изменение порядка лицензирования китайских турлидеров, а также землетрясение в Хуаляне весной 2018г, при котором погибло несколько китайских туристов.
Сокращение численности китайских туристов, безусловно, нанесло некоторый экономический урон тайваньскому турбизнесу (до 13% дохода), однако только лишь той его части, которая была напрямую связана с обслуживанием китайских туристов. Даже уличные протесты пострадавших туркомпаний с лозунгами «нет работы, нет еды» не смогли переломить общественное мнение и весьма прохладное отношение значительной части турсообщества. Прием континентальных групповых туристов на Тайване был организован по тем же схемам, которые обнаруживаются и в других странах: китайский капитал сам обслуживает соотечественников, заходя на локальные рынки через подставные местные компании, замыкая на себя всю цепочку – питание, гостиницы, транспорт. И именно это объясняет весьма спокойные настроения турбизнеса Тайваня – какая разница, едут ли туристы, если значительная часть доходов все равно не остается в стране.
И надо отдать должное тайваньскому руководству – в ситуации ухудшения отношений с материком осенью 2016 г. был дан старт большой внешнеполитической программе «Новый курс на юг» (新南向政策), нацеленной на расширение торгово-экономического и культурного сотрудничества с 18 странами ЮВА, Южной Азии и Австралией. В рамках этого курса Тайвань приложил усилия для стимулирования туристического потока из этих стран, введя значительные визовые послабления для стран членов АСЕАН, а также стран Латинской Америки, Турции, России, ОАЭ. Активная политика туристического «китаезамещения» достаточно быстро дала свои плоды. В 2017-2018 гг. суммарный турпоток на Тайвань не только не сократился с 2016 г., когда просел китайский инкаминг, но и несколько превысил даже рекордный 2015 г. Так, если в 2015 г. Тайвань посетили 10,4 млн туристов, то в 2017 г. – 10,7 млн, несмотря на почти 30% сокращение китайского потока. Рост посещений обеспечили не только Япония и Корея, но также Сингапур, Тайланд, Вьетнам.
Выводы из тайваньской истории:
– не следует ориентироваться на поток туристов только из одной страны, это влечет за собой политические и экономические риски и делает принимающую сторону весьма уязвимой и зависимой.
– меньшее число индивидуальных туристов из Китая всегда гораздо выгоднее даже значительного группового потока. Группы едут по мутным схемам, индивидуалы в них не участвуют (по большей части) и вкладывают в локальную экономику.
– нет не заменимых туристов. Работайте с направлениями и к вам потянутся люди.
P.S. эксперты предупреждают, что следующими претендентами на китайский туристический бан могут стать Вьетнам и Индия.